Трамп приветствует открытие Ормузского пролива для коммерции: что это значит для экономики?

Иран объявил о восстановлении прохода для коммерческих судов через Ормузский пролив. Это решение прокомментировал президент США Дональд Трамп.

Министр иностранных дел Ирана, Аббас Арагчи, сообщил, что в соответствии с соглашением о прекращении огня в Ливане, проход для всех коммерческих судов через Ормузский пролив теперь полностью открыт на оставшийся период перемирия.

Арагчи уточнил, что суда должны следовать по согласованному маршруту, который ранее был объявлен Организацией портов и морского транспорта Ирана.

Двухнедельное перемирие между Ираном и США заканчивается 22 апреля, и ожидаются новые переговоры.

По информации государственного телевидения Ирана, высокопоставленный военный чиновник также подтвердил, что коммерческие суда могут проходить через пролив по установленному маршруту и с разрешения военно-морского флота Корпуса стражей исламской революции.

Несмотря на это, Трамп также отметил, что американская военно-морская блокада останется в силе до тех пор, пока не будет достигнуто мирное соглашение между Вашингтоном и Тегераном.

Ормузский пролив является стратегически важным маршрутом для мировой торговли нефтью, так как через него проходит около 20% мирового экспорта нефти. Иран фактически заблокировал этот пролив с начала конфликта с США и Израилем.

После объявления о прекращении огня Иран не делал официальных заявлений о разблокировке пролива, настаивая на том, что перемирие должно распространяться и на Ливан, в то время как Израиль продолжал свои военные действия против "Хезболлы".

Стороны США и Ирана снизили свои амбиции в переговорах, сосредоточившись на временном меморандуме, который должен предотвратить новое обострение конфликта. Обсуждались шаги по деэскалации, включая гуманитарные меры и уступки по ядерной программе.

Одним из ключевых вопросов оставалось регулирование прохода через Ормузский пролив. Иран добивался разморозки части своих активов в обмен на расширение прохода судов, однако между сторонами сохранялись серьезные разногласия, включая вопросы, касающиеся запасов высокообогащенного урана и сроков возможной приостановки иранской ядерной программы.